шаблоны wordpress.

На Западе высокий культурный уровень общества? Не, не слышал…

Миф: страны Запада издревле славились великими композиторами, писателями, художниками и поэтами. Европейская архитектура – одна из самых богатых и изысканных в мире. Театры Европы и США славятся знаменитыми актерами и незабываемыми постановками. Воспитываясь в такой атмосфере, западный человек впитывает любовь к прекрасному с молоком матери.

Из чего складывается культурный уровень общества, по мнению авторов этой книги? Как правило, из двух составляющих: воспитания и образованности. Образованность, в свою очередь, складывается из общих познаний, а также ориентировки человека в таких областях, как литература, музыка, живопись.

Вопросы, поднимаемые в этой главе, нельзя рассматривать отдельно от других проблем, которые были описаны выше или о которых читателю еще предстоит прочесть. Воспитание и образованность — это следствие многих факторов: и общего уровня образования в стране, и отношения общества к образованным людям, и внутренних морально-нравственных ценностей каждого отдельного человека.

Толковый словарь Ожегова толкует воспитание как «навыки поведения, привитые семьей, школой, средой и проявляющиеся в общественной жизни». А. П. Чехов так описывал основные признаки воспитанных людей: «Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… Они чистосердечны и боятся лжи, как огня… Они не уничижают себя с тою целью, чтобы вызвать в другом сочувствие. Они не суетны… Если они имеют в себе талант, то уважают его… Они воспитывают в себе эстетику.». Говоря простыми словами, воспитание — это не только умение пользоваться столовыми приборами, но и вектор направления мысли, а еще — элементарный этикет в общении. И если первую проблему с приборами западное общество как-то победило, то со второй им на данный момент справиться достаточно трудно.

Демократическое государство, которое, по мнению западного человека, является эталоном организации общества, провозглашает свободу слова всех своих граждан, причем во всех аспектах их жизни. И граждане, совершенно не стесняясь, высказывают вам свои суждения по тому или иному вопросу, даже если эти суждения никакими фактами не подкреплены. Если гражданам, например, не нравится, что вы русского происхождения, то они всем своим видом, поведением и манерой разговора незамедлительно вам об этом сообщат. Если вы скажете им, например, что живете в Германии, потому что ваш муж немец, то услышите в ответ: «Все иностранки здесь такие…» И дико русскому человеку наблюдать такую невоспитанность и несдержанность, но свобода слова берет свое.

Европейцам порой присущи странные для нас высказывания о том, например, что Гагарин полетел в космос вместо собаки, что у него даже не было высшего образования и Циолковский для него априори должен был остаться неведомым писателем, по причине того, что Гагарин — выходец из крестьянской семьи. А такие люди не могут иметь хорошего образования и, уж тем более, читать художественную литературу. (Предпосылки данного суждения можно прочитать в главе № 15). И тут мне пришла на ум одна русская поговорка: «По себе о других не судят». Если в Германии сын крестьянина порой не смеет и мечтать о высшем образовании, то в Советском Союзе и Гагарин, и Дегтярёв, и Курчатов, и Люлька творили историю и были выходцами из простых семей. И невдомек европейским гражданам, что советская популярность образованности радикально отличалась от их европейской популярности узкой специализации. Это было для нас обычным явлением: иметь дома и Циолковского, и Пушкина, и Лермонтова, и Толстого, и Достоевского и читать их, даже если у тебя всего 3 класса образования сельской школы.

Литература изучалась в советской школе уже с младших классов. И каждый ребенок знал имена Николая Носова, Корнея Чуковского, Сергея Михалкова, Самуила Маршака и мог наизусть цитировать отрывки их произведений. В средних классах все хотели быть похожими на Тимура и его команду, на детей капитана Гранта, а девочки наизусть цитировали Шекспира. В старшей школе было неприемлемо не знать имен выдающихся российских и зарубежных писателей. Уроки музыки давали представление о музыкальных направлениях и о великих композиторах. Так шаг за шагом формировался культурный человек, так строилась культура общества. Это кропотливый и тяжелый труд.

На нынешнем Западе, к сожалению, вследствие сознательно выбранной концепции постмодернизма, многие люди так и остались среди того народа, который в произведении Горького про Данко, сидел в «болоте и темени леса».

Из писем эмигрантов:

Израиль. «Культурный уровень общества? Встречался я с этим вопросом, прежде всего, на работе. Темы разговора, не связанные с деньгами, сексом или политикой, вообще не рассматриваются.

Взрослые люди могут совершенно серьёзно умножать 20 x 10 с помощью калькулятора, а когда его нет, спрашивать об этом у всех присутствующих. В итоге, вспоминают, что калькулятор есть в компьютере, и делают эти сложные вычисления там. Конечно, здесь я веду речь о простых людях — рабочих».

Канада. Учитель Михаил Шатурин так описывает сложившуюся ситуацию в Канаде: «На Западе высок культурный уровень общества? Ага, этот-то «уровень» и был для меня главным мотивом вернуться!

Звоню в Торонто в какую-то контору, спрашиваю, как к ним проехать. На том конце провода вовсе не дворник, а барышня с дипломом бакалавра.

Я — Так-так, эти 2 улицы, значит, параллельны?

Она — О нет, сэр, они не параллельны, они просто идут одна вдоль другой!

Слов «параллельные линии» не понимал и почти никто из доставшихся мне 10-классников (я работал учителем).

Приятельствовал на работе с учительницей английского языка, которая заодно давала уроки игры на блок-флейте. Зашёл разговор о том, сколь легко освоить этот инструмент. Я — русский идиот — решил вставить цитату из «Гамлета» про то, что «играть на флейте так же просто, как лгать», рассудив, что канадская учительница английского должна знать «Гамлета» так же хорошо, как её русская коллега знала бы «Евгения Онегина». Бог ты мой, как она на меня обиделась! Спутала меня с Шекспиром и приняла цитату за выпад в свой адрес, пока я ей пальцем в книжку не ткнул.

С другой учительницей (т. е. именно бакалавром педагогики) в разговоре упомянул Дон Кихота. Она в ответ глазами хлопает. Я уточнил, что имею в виду персонажа Сервантеса.

— ??? Да я, когда в школе училась, не брала курс мировой литературы, откуда я могу про этого Сервантеса знать?!

И впрямь, откуда…

Как-то мои 12-классники (молодые люди 18–19 лет) заспорили «про Вторую Мировую войну». Т. к. был урок физики, я вмешиваться в их спор не стал, а занял позицию наблюдателя. И вот голоса разделились. Одни утверждали, что «Советы были в той войне союзником Гитлера». Другие возражали, что «Советский Союз воевал с Германией, и Германия победила». Лишь только самый продвинутый молодой человек снисходительно заметил, что «в той войне русские помогали Канаде». Это тот культурный уровень, с которым они войдут в жизнь.

Если под культурным уровнем общества понимать не только уровень образованности, но и уровень бытовой культуры, то можно прибавить:

— постоянное воровство, которое требует огромного количество видеокамер наблюдения, — ими там всё утыкано;

— постоянную опасность вшей в школе, про которую мы в брежневском СССР не слыхали;

— привычку мыть посуду не проточной водой, а в заполненной водой раковине (т. е. полоща её в помоях);

— отсутствие привычки мыть руки перед едой (как я понял, это характерная «советская» черта, своеобразный маркер: кто в Америке моет перед едой руки, тот, вероятно, советский шпион);

— огромное количество «юмора», связанного с кишечными газами: об этом постоянно говорят (и не только.) ученики на уроке, с искромётным американским остроумием на эту тему прохаживаются в популярном мультике «Шрек», даже в фильме про «американский полёт на Луну» их «астронавты» обсуждают именно этот аспект космической жизни (можете представить себе подобное в устах Гагарина?!).

Далее каждый поживший на Западе продолжит перечень сам.

Добавлю ещё одно: когда я пытался обсудить с канадцами некоторые общественные проблемы, связанные со школой, то постоянно слышал ответы в совершенно одинаковых словах! От Нью Брунсвика до Британской Колумбии незнакомые друг с другом люди не только «думали» одинаково, но даже высказывались в одинаковых выражениях. Прямо как в романах Кафки! Отмечу, что, по моему ощущению, люди Сев. Америки, среди которых я жил, были сплошь «взрослыми детьми «Т. е. никогда не пытались думать самостоятельно, поставленные в тупик вопросом, отвечали: «Да просто так заведено!» (Its just the way of things!), всецело полагались на авторитеты. Т. е. вели себя подобно детям. На тех этажах западного общества, которые я наблюдал, «взрослых» я не встречал: они где-то, разумеется, есть, но управляют «детьми» незаметно. Замечу в сторону, что в советском (позднем) обществе детки, наоборот, быстро вырастали, благодаря хорошему образованию и массе свободного времени. И превращались в типичных подростков: языкатых ниспровергателей авторитетов, насмешников и скептиков, не желающих считаться с реальностью. Прямо, как в песенке у Окуджавы: «Все они красавцы, все они таланты, все они поэты!» Многие так и остались «подростками» до седых волос: ведь для трансформации подростка во взрослого нужно хлебнуть горя и испытать ответственность за себя и за других. А вот это-то и был главный советский «дефицит». Результатами такого затянувшегося тинэйджерства мы могли сполна насладиться в «перестройку». Впрочем, это уже совсем другая песня…»

Австрия. О классической музыкальной, а также общеобразовательной культуре в Австрии рассказывает А. В. Сиденко, пианист, преподаватель, выпускник Государственного Музыкального Училища и Государственного музыкально-педагогического института им. Гнесиных, г. Москва. Преподаёт с 1994 года в музыкальных школах различных регионов Австрии.

«Когда я осенью 1994 года приехал в Австрию, в моём ментальном багаже почти что непоколебимо, аксиоматически был укоренён следующий миф: Австрия — это страна с глубокими и живыми классическими музыкальными традициями!

Причина возникновения этого мифа, думаю, несложна: 1) музыкальный народ — любители, профессионалы, школьники, студенты, педагоги — с детства впитывают примеры величайших взлётов творческого человеческого духа; примеры исключительных, уникальных — и тем не менее достаточно массовых, концентрированных на австрийской земле в течение каких-то 150–160 лет от Гайдна до Малера — проявлений классической музыкальной культуры.

Ну, и как не предположить — зная всё это, живя этим, любя всё это, — что существует глубоко укоренённая, живущая, цветущая и «вечнозелёная» музыкально-культурная традиция. Традиция, предполагающая хорошо развитую дидактически и методически, проверенную временем систему музыкального образования — от начального до высшего, — называемую термином «школа»?

Наши замечательные педагоги и профессора с сияющими глазами рассказывали нам на лекциях по истории музыки об их кумирах, — о композиторах венской школы, об их гениальных произведениях…

Писать я буду о том, что наблюдаю вот уже почти 17 лет подряд. То, что я буду рассказывать, могут подтвердить как мои коллеги, эмигрировавшие с бывшей территории Советского Союза, так и австрийские коллеги из тех, кто не поражён вирусом «теплохладности» по отношению к своей профессии.

В музыкальных школах Австрии уже довольно давно распространена система «Stunde zu zweit», т. е. — «урок вдвоём». Это когда на индивидуальном уроке, в классе с одним учителем и одним инструментом одновременно присутствуют два ученика. (То есть, один учится, а второй в это время «гоняет балду». — прим. Я. С.). Тот факт, что далеко не всегда возможно подобрать пару более или менее подходящих друг другу по уровню развития, способностей и интереса к предмету учеников, что прекрасно понимает каждый преподаватель и директор, никого не волнует. Речь идёт об экономии: родители каждого из этих учеников оплачивают полный час обучения, получают же их дети de facto лишь по полчаса занятий. Иногда это вызывает резонные вопросы со стороны родителей, типа: «А почему, собственно, я плачу за полный час, если час делится на двоих?» Их быстро успокаивает директор дежурными и уже годами отшлифованными фразами: «Это правило для всей школьной системы нашего региона, поскольку регион вынужден экономить, ситуация с бюджетом — сами знаете какая…», — и т. п. Родитель говорит что-то вроде: «А… Ну, раз так, то тогда понятно… Что ж делать…» — и согласно кивает головой. Тогда следует момент ободрения: «Но если Ваш ребёнок покажет успехи, то с 3–4-го года обучения можно будет подумать о том, чтобы перевести его на полный индивидуальный час… За те же деньги». Тут родитель обычно «расслабляется»: «Ну, что же, это хорошо, справедливо…».

Как выдумаете, страдает ли качество обучения, если ученик общается с педагогом 25 минут в неделю, вместо 50 минут?

Те, кто ходил в советскую ДМШ, помнят, что с первых же классов были не только уроки по специальности — по 2 часа в неделю, но и уроки сольфеджио — тоже по 2 часа в неделю, и так называемой «музыкальной литературы» — по 2 часа в неделю. Кроме того, в старших классах появился камерный ансамбль — с 5-го класса — фортепианный ансамбль с 6-го — аккомпанемент. Были в старших классах также и уроки теории музыки — по 2 часа в неделю.

Здесь о таком ученик, вернее, его родители, могут только мечтать. Как уже было сказано: 1 час в неделю («урок вдвоём») — специальность, плюс 1 час в неделю 8 недель подряд, за пару месяцев перед переходным или выпускным экзаменом — лекции по темам музыкальной теории.

Отсутствие теоретических образовательных дисциплин вроде истории музыки приводит к тому, что даже хорошие ученики (количество каковых, понятное дело, стремится к нулю) в конце обучения не знают, кто такой Рахманинов, Скрябин, Прокофьев, Шостакович… Имена Листа, Равеля, Малера, Брукнера и др. для них — тоже зачастую загадка. Пианисты не знают таких величайших представителей своей специальности, как тот же Рахманинов, как Рихтер, Бенедетти-Микеланджели, Гульд. Это всё при том, что колоссальное количество записей в любых форматах доступно сегодня в интернете! Нам, представителям поколения 70-х г.р., о таком свободном доступе в сокровищницу мирового музыкального и исполнительского искусства приходилось только мечтать. Нередко ученики музыкальных школ практически совсем не знают знаменитейших симфонических или оперно-балетно-симфонических произведений, таких как, например, 3, 7 симфонии Бетховена, 3 или 4 симфонии Брамса. Шуберта — величайшего австрийского композитора, венца, одного из абсолютных гигантов мировой музыки — не знают ВООБЩЕ, за исключением, пожалуй, его имени, симфоний Чайковского не знают, Шопена знают по крупицам разученного. Продолжать можно долго. Картина удручает.

Ведь если незнание хотя бы имён русских и советских творцов мирового культурного наследия ещё можно списать на контузии, полученные в результате информационной войны, то на что списывать незнание таких имён «своих», немецкоговорящих авторов, как Рильке, Ремарк, Гессе, Манн, нередко — Гёте, Шиллер? Не только мызыкант, но любой образованный человек, закончивший гимназию, а тем более университет, обязан быть знаком с именами и произведениями, составляющими мировое культурное наследие.

«Виноваты конкретные педагоги», — скажете Вы. Да, но мы должны обучить человека игре на инструменте, прежде всего. То, что мы успеваем впихнуть в головы школьников из теоретических знаний всего лишь за 50 минут в неделю, да ещё и «вдвоём», мы делаем. Однако невозможно использовать все уроки по специальности на культурно-музыкальное образование ребёнка — Боливар не выдержит двоих. Попробуйте-ка человеку, желающему стать лётчиком, прочитать только лишь курс истории и теории воздухоплавания, а затем посадите его в самолёт. Полетит? Вот то-то! — отвечу я.

Будет ли хоть что-то улучшаться? Нет. Не будет. Будет только ухудшаться. Хорошо, если не лавинообразно. Если, конечно, не произойдёт чудо. Обычное, чудесное.

Музыкальные школы буквально удушает сегодняшняя финансовая ситуация. Сотням детей в Штирии каждый год не удаётся попасть в музыкалку; частью люди выстраиваются в очередь, частью — отказываются от этой идеи.

При этом катастрофически сокращается финансирование музыкальных школ: «…На шесть миллионов евро должен сократиться бюджет 48 штирийских музыкальных школ. Согласно планам экономии земельного правительства, в будущем на школы выделяется лишь 18, вместо 24 миллионов евро. Два миллиона евро должны быть сэкономлены в 2012-м, остальные четыре — в 2013…»

«… Причиной потери качества преподавания директора называют неэффективную систему: переполненные классы и неправильное распределение средств. Учителя вынуждены работать в своё свободное время, чтобы адекватно продвигать одарённых учеников…»

И ещё один момент, который австрийские директора музыкальных школ небезосновательно считают одной из ключевых причин значительного недофинансирования и катастрофического ухудшения общей ситуации: «…результаты штирийских участников конкурса «Прима ла музика» <…> ухудшились. «Налицо ощутимые потери качества», — говорит Герхард Фрайингер, директор музыкальной школы Айзенерца и председатель Совета музыкальных школ — совещательного органа при земельном правительстве. Предмет критики номер два в связи со всем этим: секция по музыкальным школам земельного правительства занята и руководится людьми, «не имеющими отношения к этой специальности», которые, по сути дела, как говорит Фрайингер, содержательно не должны были бы иметь с музыкальными школами ничего общего. К тому же они слишком мало прислушиваются к Совету музыкальных школ. Это проявляется также в том, что Совет перестал созываться земельным правительством…»

С многолетним недостатком финансирования связано ещё одно курьёзное обстоятельство: «многостаночность» австрийских учителей музыкальных школ. Педагог преподаёт множество разных специальностей одновременно, причём часто довольно далеко отстоящих друг от друга по виду инструмента и технике игры на нём. Например, одна моя коллега преподаёт гармонь, цимбалы, скрипку, блокфлейту и фортепиано, другая — скрипку и фортепиано, ещё один коллега преподаёт тубу, тромбон, прочую низкую медь, а до недавних пор преподавал и «киборд», фортепиано и виолончель… «Киборд» — это отдельная песня! Это, понимаете ли, самостоятельная специальность в австрийских школах! Гораздо большее количество учеников хотят заниматься «кибордом», а не фортепиано.

Не лучше дела обстоят и с общей культурой. Кое-что я уже заметил выше — о незнании многими молодыми людьми таких имён, как Рильке, Ремарк, Гессе, Манн и др. Интересно, что имя Менделеева, как создателя одной из фундаментальных основ всей человеческой науки — Периодической системы элементов, сегодня просто замалчивается в австрийских гимназиях. Предположу, что во всех или в большинстве из них. Вопрос о Менделееве я задавал нескольким гимназистам и гимназисткам, обучающимся в разных гимназиях Австрии. Первый раз я задал этот вопрос в 1996 году. Ответ «не знаю» меня настолько ошеломил, что с тех пор я задаю его постоянно. Понятное дело, что имя Гагарина — тайна за семью печатями, что имена Пушкина, Достоевского, Гоголя, Чехова, даже Толстого, несмотря на голливудские «Войны и миры», — пустой звук, трудноразбираемый нерусским ухом. Обо всём этом мне рассказывали австрийские интеллектуалы и просто образованные люди. Интересно, что возраст тех людей, для которых большинство из перечисленных выше имён творцов не является просто колебанием воздуха, — от 45 лет и старше. Они, как и я, считают, что за последние 10–20 лет произошёл лавинообразный «обвал» количества и качества знаний, которые молодёжь выносит из средней школы. Да и университетское образование, по их мнению, отнюдь не улучшилось. (Подробнее см. миф № 21). Очень многие взрослые австрийцы, в возрасте до 45 лет, даже имея высшее образование, никогда не слышали таких имён, как Жюль Верн и Стивенсон, Хемингуэй и Драйзер, Джек Лондон, а иногда даже Шекспир. Поколения детей и подростков в нашей стране выросли на этих авторах, взрослые перечитывали их произведения. Редкий сорокалетний человек на постсоветском пространстве скажет, что он никогда не слышал об этих творцах культуры в прямом смысле этого слова. А в центре Европы — не слышали!

Тенденция «обескультуривания» масс в так называемых развитых западных странах, видимо, имеет глобальный характер. Не удивлюсь, если эта тенденция — лишь одно из внешних, видимых проявлений проекта, имеющего своей целью кардинальное переустройство жизни как человеческих обществ в целом, так и каждого конкретного индивидуума, причём, во вполне обозримом будущем».

Франция: Казалось бы, в стране, со знаменитыми театрами Больших Бульваров, с красивейшей архитектурой, давшей миру громкие имена великих писателей и художников, ситуация должна складываться иным образом. Но.

Из писем эмигрантов:

«На Западе высокий культурный уровень общества? Сущая неправда: во Франции, как и везде, все общество разделено на «слои». Существует большое число ничем не интересующихся людей, никогда(!) не бывших в театре, а об опере и говорить нечего, или не читающих ничего(!) или просматривающих популярные газеты, которые стараются вызвать сенсации на самом низком уровне, конечно же, совершенно не заботящиеся об «образованности своих читателей» (а иначе чем деньги-то зарабатывать?). Множество людей выглядят совершенно безвкусно, просто до смехоты, одетые в эти кричащие, дешевые, по их мнению «модные», вещи…

Другие, культурно более развитые слои стараются держаться обособленно: жить, например, в более дорогих кварталах, чтобы «быть среди своих», тщательно выбирать школу для своих детей и т. д.

Даже, так сказать, «буржуазные» слои не тождественны «культурно развитым». Я близко знакома с очень хорошо обеспеченными «старинными» семьями с длинным генеалогическим деревом, на «воскресном обеде» которых можно просто умереть от скуки, удивляясь тому, как мало интересных и захватывающих тем обсуждается и как много тем, честно говоря, мещанских и стагнирующих. Но, надо отдать им должное, все это выражается в очень хорошем языке, без нецензурных выражений, с большой вежливостью, и никогда никто на свою жизнь не жалуется. Все прекрасно!

Подавляющее большинство людей здесь не читает литературы вообще, не говоря уже о классических произведениях. Все заняты другим: работой, обсуждением налогов, выражением недовольства по поводу политиков или иммигрантов и т. д.

Культура здесь — это роскошь. Опера или балет стоят, ну, скажем, 80 или 100 евро за постановку. Надо иметь такие деньги, также нужно иметь время, то есть надо быть настолько богатым, чтобы позволить себе тратить эти деньги, не работая с утра до ночи. Если у Вас есть дети, то за вечер (на который вы потратите как минимум 160 евро на двоих) вам придется также оплатить по минимальной заработной плате нянечку, а это еще 50 или 60 евро.

Один раз, поехав в «земли на Луаре» — это место во Франции со множеством королевских дворцов, — я случайно встретила одну девушку из Томска. Она мне сразу рассказала о различных дворцах, об их достопримечательностях и истории. Мне это очень бросилось в глаза, так как «здешние» люди рассказывают чаще всего об этих же дворцах следующим образом: «Ну, вот этот очень красивый… очень много туристов… А вот этот красивый, стоит на воде и т. д.». В то же время девушка из Томска говорила, что «здесь Леонардо да Винчи построил интересную лестницу, а здесь он проводил такие вот эксперименты». Это мне показалось характерным для русских людей: они не «расслабляются», а хотят все знать».

Голландия. Вот, что пишет о культуре голландского общества автор Ирина Маленко в своей книге «Совьетика».

«После СССР я чувствовала себя в Голландии так, словно оказалась в мракобесных средних веках. То, что продавая порножурналы и «толерируя» зону красных фонарей, общество унижает достоинство всех женщин, было слишком сложно для их прямолинейного и плоского мировосприятия, в котором форма и упаковка непременно были намного важнее, чем содержание. Голландские женщины считали это унижение делом нормальным, не представляли себе другой жизни и чуть ли не гордились, когда их оценивали по размеру их бюста и форме ягодиц, словно породистых лошадей на рынке. «Мои груди за 20 лет стали только на 4 сантиметра длиннее!» — вопит на всю страну образец «успешной голландской бизнес-женщины» телеведущая Линда де Мол. Остается только посочувствовать человеку, если ему больше нечем похвалиться. Они искренне считали, что выставить свои груди и зады на всеобщее обозрение на пляже есть признак женской освобождённости и их личный свободный выбор, отказывая почему-то в настолько же свободном выборе носить головной платок турецким и марокканским иммигранткам».

В заключение приведём отрывок из книги С. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», а читатель пусть решит для себя сам, хотелось бы ему такой, характерно западной культуры и образованности для себя и своих близких.

«В последние два десятилетия СМИ активно пропагандируют новый вид искусства — перформанс (performance). Это сценическое представление без жесткого сценария. Оно соединяет визуальные искусства с театрализованной импровизацией. Корнями оно уходит в футуризм и дадаизм, иногда его называют хэппенинг, бодиарт, концептуальное искусство. Одной из главных концепций этого искусства как раз и является разрушение этических и эстетических норм, снятие всяческих табу. Вот пара сообщений о недавних представлениях, вызвавших большой интерес. С большим успехом в ряде стран (Мексика, Испания, Италия, Словения) три года назад был представлен перформанс «Эпизоо». Автора его называют «современным Франкенштейном». Суть спектакля в том, что обнаженный актер помещается в установленную на сцене «машину пыток». Она имеет компьютерное программирование и гидравлические устройства, которые могут растягивать рот, нос, уши и другие части тела художника, причиняя ему боль. Управлять машиной могут зрители, что приносит им большое удовольствие. Кстати, в Испании этот спектакль был устроен в церкви Святого Эстебана — святого, которого римляне подвергли пыткам. В Словении тот же автор должен был выставить чудовищные человеческие головы, изготовленные из мяса.

Зимой 1999 г. в Доме Америки в Мадриде с большим успехом выступил художник из Мексики с перформансом «Же-Латина». На огромном столе лежала огромная и очень похожая на самого автора обнаженная человеческая фигура, сделанная из сладкого желе и погруженная, как в гроб, в кремовый торт (в газетах тогда были опубликованы прекрасные фотографии). Сам художник, тоже совершенно обнаженный (но в маске), большим мачете отрезал по просьбе гостей и подавал им различные части своего тела. Поначалу представители культурной элиты ели нехотя («Один вид таких вещей вызывает понос», — пожаловалась одна дама). Но потом покушали с большим аппетитом. Как сообщают газеты, детородный орган торжественно съела невеста художника. Оказывается, этим спектаклем автор хотел выразить «каннибализм современного общества». С проблематикой манипуляции сознанием прямо связана принципиальная внеморальность «четвертой власти» — прессы. В последние годы корпорация работников прессы сделала огромный шаг к полному искоренению чувства стыда. Бесстыдство само стало особой технологией, которая обезоруживает нормального человека, делает его еще более беззащитным против манипуляции. Сегодня мы переживаем новый качественный сдвиг — само разоблачение случаев прямой лжи усиливает влияние прессы».

Можно еще долго рассуждать о западной культуре, приводя множество разнообразных примеров. Очевидно одно: культура, созданная в советские времена, во многом превосходила европейскую. Запад не смог сломить нас войной, но попытался уничтожить наше культурное наследие, подменив его саморазрушающейся массовой культурой. И, к сожалению, эта попытка во многом оказалась успешной. Вы готовы «спуститься» до европейского культурного уровня, приобщив к этому ещё и своих близких?

Из книги ХОЧУ ЖИТЬ НА ЗАПАДЕ! О мифах и рифах заграничной жизни

  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • MySpace
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • Technorati
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Я.ру
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
Social Media Auto Publish Powered By : XYZScripts.com