шаблоны wordpress.

Смерть Запада

Часть 3. Революционный катехизис

Когда Круглый Стол уже разбит, каждый должен решить для себя, с кем он — с Галахадом или с Модредом; третьего не дано. К.С. Льюис

Так к чему же призывает эта новая религия, эта новая вера, прилетевшая на крыльях революции? И чем она отличается от веры прежней?

Во-первых, эта новая вера есть вера исключительно нашего мира. Она отказывается признавать какую бы то ни было высшую мораль, какой бы то ни было высший моральный авторитет. Мир иной она с радостью оставляет христианству и прочим традиционным религиям — если только тем не вздумается выйти на площади или пойти в школы. Если вам угодно, можете верить в библейские сюжеты, в сотворение мира, в Адама и Еву, в змея-искусителя, первородный грех, изгнание из Эдема, в Моисея на горе Синай и в десять заповедей, выбитых в камне и обязательных к соблюдению для всех и каждого; да, можете верить, но никогда больше этому не будут учить как непреложной истине. Ибо истина, как следует из открытия Дарвина и подтверждается современной наукой, состоит в том, что род людской есть плод миллиардов лет эволюции. «Наука свидетельствует, что человечество есть продукт природной эволюции»,- гласит второй «Гуманитарный манифест», опубликованный в 1973 году.   Все исходило в точности так, как изображено на картине, висящей на стене любого биологического класса в любой школе, — обезьяны, ходящие на четырех лапах, встают сперва на две, а затем и вовсе эволюционируют в Homo Еrесtus.

У нового евангелия имеются, безусловно, свои заповеди, а именно: Бога нет, во вселенной не найти абсолютных ценностей, вера в сверхъестественное есть предрассудок. Жизнь начинается здесь и здесь же заканчивается; ее цель — наслаждение, доступное в единственном известном нам мире. Каждое общество вырабатывает собственный этический код, у каждого человека есть право выработать аналогичный код для себя самого. Поскольку счастье — венец жизни и поскольку мы — существа рациональные, мы имеем право судить самостоятельно, когда жизненные тяготы перевешивают радости жизни и когда наступает срок прервать свой жизненный путь — то ли собственными руками, то ли при помощи семьи и врачей.

Первая заповедь нового евангелия звучит так: «Все образы жизни равноправны». Любовь и ее непременный спутник, секс, есть здоровые, благие явления, посему дозволены любые добровольные сексуальные отношения,- это личное дело каждого, не более того, и государство не вправе вмешиваться в эту область. Данный принцип — все образы жизни равноправны — подлежит фиксации в законе, а тех, кто отказывается подчиняться новым законам, должно наказывать. Если не уважаешь образ жизни соседа — значит, ты лицемер. Дискриминация по отношению к тем, кто исповедует образы жизни, отличные от твоего,- преступление. Зло, которое необходимо искоренить,- гомофобия, отнюдь не гомосексуализм.

«Не суди (да не судим будешь)» — такова вторая заповедь. Впрочем, революция не просто судит, она сурово преследует всех, кто нарушает первую заповедь. Как примирить между собой эти два положения?

Согласно катехизису революции, старинная христианская этика осуждала секс вне брака и объявляла противоестественными гомосексуальные связи по той причине, что основами этой этики служили суеверия, христианское двуличие, религиозные догмы и варварские традиции. Христианская этика жестока, она угнетает человека и потому служит преградой на пути к счастью; она несет ответственность за разрушение бессчетного количества жизней, особенно жизней тех, кого влечет к представителям собственного пола.

Новая этика основывается на просвещенности и уважении к другим. Зафиксировав христианскую этику в виде закона, государство нарушило права человека. Однако наша этика, преображенная в закон, раздвигает границы свободы и защищает права угнетаемых меньшинств.

Отсюда следует положение, оправдывающее сексуальную вседозволенность: поскольку кондомы и аборты необходимы для предотвращения нежелательных последствий свободного секса — от герпеса и СПИДа до беременности,- они должны быть доступны всем сексуально активным представителям рода человеческого (если понадобиться, вплоть до пятого класса средней школы).

* * *

По новому катехизису использование школ для внушения детям иудео-христианских верований категорически запрещается. Напротив, школам следует прививать детям терпимость, толерантность ко всем возможным образам жизни, воспитывать в них уважение ко всем культурам, проповедовать «репродуктивную свободу» и желательность расовой, этнической и религиозной диверсификации. В новых школах уже не отмечаются такие праздники, как пасхальная неделя, знаменующая страсти Христовы, распятие и Воскресение Сына Божьего. День Земли, в который детям говорится о необходимости любить, оберегать и хранить мать-Землю, есть ныне день примирения с собой и день размышления, и ни одному школьнику не позволяется пренебрегать этим праздником. Движение в защиту окружающей среды, как писал ученый-традиционалист Роберт Нисбет, «стремительно превращается в третью волну, грозящую захлестнуть Запад; первой было христианство, второй — социализм».

На самом деле культурная революция вовсе не стремится к созданию одинаковых условий для всех вер и всех религий; она ведет к новой этической гегемонии. После изгнания из школ Библии, книг святых отцов, религиозных символов и картин соответствующего содержания, после «устранения» церковных праздников эти школы, по замыслу революционеров, надлежит преобразовать в центры изучения новой веры. Вот что писал с обезоруживающей откровенностью о новой роли американских школ в 1983 году в журнале «Хьюманист» Джон Данфи:

«Битва за будущее человечества произойдет в учебных классах, и возглавят ее учителя, осознающие себя прозелитами новой веры, новой религиичеловечества… Эти учителя должны относиться к своим обязанностям столь же ревностно, как относились к ним наиболее прославленные проповедники, ибо они — те же пастыри, лишь вместо кафедр у них учительские столы… Классные комнаты должны стать и непременно станут аренами конфликтов между старым и новым — между загнивающим христианством, со всеми его присными, и новой верой человечности, обещающей людям мир, в котором нгконец-то будет достигнута так и не осуществившаяся в христианстве идея любви к ближнему. И в этой битве победа будет за нами…».

Да, выясняется, что новая вера далеко не столь миролюбива, как ей хотелось бы казаться.

В политике новая вера находит свое выражение в глобализации и в скептическом отношении к патриотизму, поскольку из истории известно, что чрезмерная любовь к своей стране нередко приводила к подозрительности по отношению к соседям и, как следствие, к войнам. История цивилизаций есть история войн, поэтому новая вера намеревается уничтожить нации и национальные государства. Поддержка деятельности ООН, иностранной помощи, договоров о запрещении противопехотных мин, неприменении ядерного оружия и преследовании военных преступников, а также прощения долгов беднейшим странам — вот признаки «прогрессивного» человека, «прогрессивного» политика. Как только возникает новое надгосударственное образование — будь то Всемирная торговая организация, Киотский протокол по предотвращению глобального потепления или Международный суд ООН для военных преступников,- революция побуждает к передаче власти от соответствующих национальных органов управления (oтим наднациональным и надгосударственным образованиям.

Шелли однажды назвал поэтов «непризнанными закодателями мира».   Ныне поэтов в восприятии молодежи заменили сочинители песен; в 1960-е годы популярность «Битлз» не знала границ, а Джон Леннон претендовал на титул поэта-лауреата нового поколения. В песне «Imagine» Леннон в нескольких строках набросал свое представление о земном рае — рае постхристианской эпохи:

Представь, что рая нет над нами, Это легко, ты только попробуй. Представь, под нами нет ада, Над головами только небо. Люди, вы только Представьте это себе.

Представь, что нет государств, Ничего не надо делать в спешке, Нет войн и убийств, И религий тоже нет, Представь, что все люди Живут в мире…

Сам себя называвший «инстинктивным социалистом», Леннон далее описывал мир без собственности, где каждый владеет всем. Тем не менее после его смерти в возрасте сорока лет, мир узнал, что Леннон обладал собственностью на 275 миллионов долларов, то есть являлся одним из богатейших людей на планете.

Однако, несмотря на явную утопичность миров Леннона, его товарища по группе Пола Маккартни и Боба Дилана, эти миры остались привлекательными в глазах молодых. Ведь эти сочинители песен предложили новую веру со своей собственной версией рая — здесь и сейчас, в противовес христианству, основы которого внушали подросткам сызмальства. Как писал Дэвид Нобель, автор книги «Наследие Джона Леннона», этот человек прекрасно сознавал, чего он добивается и чего хочет добиться. В одном из интервью 1960-х годов Леннон шокировал Америку такими словами: «Христианство обречено. Оно увянет и исчезнет. С этим даже не нужно спорить — настолько все очевидно. Я знаю, что прав, а все остальные скоро убедятся в моей правоте. Мы сейчас куда популярнее Иисуса»

«РАК ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»

Но религии требуются как ангелы, так и бесы. Многое в учении новой религии проистекает из ненависти к тому, что она полагает постыдным, гнусным, криминальным прошлым. Для революции западная история есть длинный перечень преступлений — рабство, геноцид, колониализм, империализм и прочее,- совершенных государствами с негласного или гласного одобрения христианской веры. «Белая раса — рак на теле человечества»,- написала в 1967 году Сьюзен Зонтаг, «повивальная бабка» революции.

«Белая раса, и только она одна… виновата в уничтожении множества посмевших поднять голову цивилизаций… Америка основана на геноциде… Это до умопомрачения расистская страна… Истина в том, что Моцарт, Паскаль, Булева алгебра, Шекспир, парламентский строй, архитектура барокко, эмансипация женщин, Кант, Маркс и балеты Баланчина никогда не смогут возместить ущерб, причиненный западной цивилизацией остальному миру».

Как Рубашов в «Слепящей тьме», наши элиты пришли к осознанию слов Зонтаг и добровольно предпринимают усилия по «соответствованию» этим обвинениям. Если многие американцы стыдятся истории своей страны, кто посмеет их этим попрекнуть? Как пишет Майрон Магнет в книге «Сны и кошмары»:

«…Университет за университетом отказывается от изучения традиционно признаваемых великими книг западной цивилизации и отрицает прежде незыблемые идеи… Возник альтернативный канон, более подходящий к новой реальности: Пол Гудман, Норманн О. Браун, Герберт Маркузе, Франц Фанон, Мишель Фуко, Джеймс Болдуин, Малкольм Икс, а позднее и лирика Боба Дилана, сместили с пьедесталов Платона и Монтеня. Главная претензия к Западу состоит в том, что идеология западного общества подавляет «инстинктивные удовольствия» избранных и безжалостно эксплуатирует бедных и не-белых как на Западе, так и в странах третьего мира».

Как описывал собственную страну в конце жизни романист Джеймс Болдуин? В американской истории, писал он, «и в американской действительности не найти института, который не был бы расистским по своей сути».   Робин Уэст, автор «Прогрессивного конституционализма», добавляет: «Политическая история Соединенных штатов есть в значительной степени история почти бессознательной жестокости по отношению к рабам, геноцида по отношению к коренным американцам, расизма по отношению к не-белым и их культурам, шовинизма по отношению к женщинам…» Деконструктивист Джонатан Галлер заявляет, что Библию следует воспринимать «не как поэтический рассказ, не как нарратив, а как весьма влиятельный расистский и шовинистический текст».   Подобные нападки в настоящие время отнюдь не редкость, их все чаще и чаще можно услышать в американских университетах.

В 1990 году университет Тулейн начал новую программу «Инициативы по улучшению расовой и гендерной ситуации». Президент университета Эймон Келли так объяснил необходимость принятия данной программы: «Расизм и шовинизм пронизывают американское общество сверху донизу и снизу доверху… Мы все — потомки расистской и шовинистической Америки».   В недавнем отчете Управления образования штата Нью-Йорк относительно реформы учебного расписания говорится буквально следующее: «Афроамериканцы, азиатские американцы, пуэрториканцы и другие выходцы из Латинской Америки, а также коренные американцы все без исключения были жертвами культурного угнетения и культурного насилия со стороны европейских американцев на протяжении столетий».

Вот чему учат современную молодежь в колледже и даже в школе: европейцы и американцы виновны в геноциде коренных обитателей Американского континента. Наши предки перевезли на территорию на невольничьих кораблях США миллионы африканцев, заставляли их делать самую грязную работу, которой сами избегали, и калечили и убивали непокорных. Европейцы также устраивали геноцид по отношению к людям с другим цветом кожи, особенно в Африке, и отбирали у местного населения все его богатства. Христианство же практически одобряло и благословляло рабство, империализм, расизм и мужской шовинизм на протяжении четырех столетий.

«Когда узнал все это, можно ли говорить о прощении?» — спрашивает старик в «Геронтионе» Элиота. «Мы уже привыкли, что отцов-основателей обвиняют в расизме, убийствах индейцев, отстаивании классовых интересов»,- пишет Аллан Блум в «Помрачении американского сознания»; эти обвинения «подрывают веру наших героев и убежденность в превосходстве Америки».   Разумеются, подрывают, такова их цель.

На суде истории Америке и Западу в целом предъявлено обвинение в духе Нюрнбергского трибунала — «в Преступлениях против человечества. И слишком часто западные интеллектуалы, которым следовало бы защищать величайшую цивилизацию в истории, присоединяются к подобным обвинениям или выдвигают собственные. А многие из них, более того, способны лишь повторять с запинкой вслед за немцами в Нюрнберге: «М-мы н-не знали…»

Выдвигая эти обвинения, революция преследует вполне конкретные цели: усилить чувство вины, морально разоружить и парализовать Запад, добиться череды бесконечных извинений и прямого возмещения «убытков», вследствие чего все богатство Запада должно постепенно перейти к обвинителям. Посему обвинения обретают эпический размах, а обвинители выступают в роли всадников Апокалипсиса. Что ж, если Запад и дальше будет давать своим врагам такую свободу, значит, мы заслуживаем того, чтобы нас ограбили.

Почему западные лидеры в большинстве своем неспособны опровергнуть эти обвинения? Потому что в глубине души Клинтон, Жоспен и Шредер уверены в их правоте и в виновности Запада. Иначе зачем мистеру Клинтону было отправляться в Африку и извиняться за рабство перед наследниками племенных вождей, которые сами поставляли белым рабов? Между прочим, рабство существовало еще до возникновения штата Арканзас. И Запад вовсе не изобретал рабства; наоборот, Запад с ним покончил.

В катехизисе революции Западу приписываются все величайшие преступления в человеческой истории. Почему? Да потому, объясняет катехизис, что западные народы верили в превосходство своей цивилизации над всеми прочими и в свое право навязывать цивилизацию и культуру другим, «низшим» народами обществам. Устранение неравенства цивилизаций и культур поэтому есть важнейшая задача революции.

Первый принцип — всеобщее равенство. Всякий грешащий против равенства объявляется ехtra есс1еsiam, отлученным от церкви. Согласно катехизису, ни одна религия в мире не имеет приоритета перед другими, точно так же, как ни одна культура и ни одна цивилизация. Необходимо стремиться к «разнообразию», к тому, чтобы в обществе сосуществовали все племена, все языки, все культуры, чтобы «цвели все цветы», чтобы в конце концов на нашей планете сложилось мультиэтническое и мультикультурное сообщество. Логика подсказывает, что всякий политик, рассуждающий о превосходстве Запада и объявляющий христианство единственной истинной религией, автоматически становится еретиком и признается угрозой для общества.

Кроме того, культурная революция, основанная на принципе истинного равенства, учит, что настоящие герои истории — отнюдь не завоеватели, не солдаты и не политики, создававшие империю Запада, но те, кто боролся за более высокие цели — а именно, за равенство людей. Потому уничтожение сегрегации на Юге США и апартеида в ЮАР — достижения более значимые, нежели победа над коммунизмом; а Мандола и Ганди — подлинные духовные герои двадцатого столетия. Потому Мартин Лютер Кинг возвышается над всеми прочими в американском пантеоне героев и всякое государство, отказывающееся отмечать его день рождения, подлежит бойкоту. Что же касается Джорджа Вашингтона — если его имя не будут вспоминать в школах, значит, так тому и быть. Разве он не был рабовладельцем? Разве не участвовал в наизлостнейшем в истории Америки нарушении принципа равенства всех людей?

В обществе, где равенство — святыня, величайшей и единственной законной формой правления считается демократия «одного голоса» («один человек — один голос»). Только ее можно навязывать другим силой, как это было в Германии и Японии — и как надлежит поступить с Ираком. Военное вмешательство во имя национальных интересов эгоистично и неблагородно, а вот вмешательство духовное, заставляющее проливать кровь во имя демократии, как было в Сомали, на Гаити и на Балканах, полностью оправданно.

С этой меркой революция подошла к истории американских войн. Война 1812 года, мексикано-американская, индейская и испано-американская войны, вполне вероятно, сохранили для нас континент, причем за крохотную цену в человеческих жизнях; тем не менее эти войны навеки прокляты — ведь они завершались территориальными аннексиями, а в обществе наблюдался всплеск шовинизма. А войны в Корее и Вьетнаме, которые велись за спасение этих народов от жуткого азиатского коммунизма, были войнами «неразумными» и несправедливыми. Мы выступали заодно с коррумпированными режимами и пытались сохранить эти страны на своей стороне в «холодной войне», так и не обретшей той этической чистоты, которая отличала войну с фашизмом.

Поддержка президентом Никсоном свержения президента Сальвадора Альенде в Чили хунтой генерала Пиночета была прямым вызовом революции — равно как и помощь президента Рейгана никарагуанским контрас, сражавшимся против просоветски настроенных сандинистов. Что же до вторжения Рейгана на Гренаду — для избавления этого крошечного островка от головорезов-сталинистов, прикончивших своего лидера-марксиста, Мориса Бишопа,- это был прямой акт агрессии со стороны Америки. Однако вторжение Клинтона на Гаити — для восстановления у власти отлученного от церкви священника-марксиста, отца Аристида, — было справедливым вмешательством во имя демократии.

И так далее, и тому подобное. До тех пор пока война «справедлива», цель, согласно катехизису революции, оправдывает средства. То есть мистер Линкольн был вправе установить свою диктатуру, растоптать конституцию, сажать несогласных в тюрьму без суда и следствия и «спустить с цепи» генералов Шермана и Шеридана, которые выжгли дотла весь Юг. Отмена рабства оправдывает использованные средства — пускай Гражданская война легла на страну тяжким бременем. В годы Второй Мировой войны мы заключили союз с убийцей народов Сталиным и бомбили Хиросиму и Нагасаки, почти мгновенно уничтожив сотни тысяч людей,- но это было оправданно: наши сердца оставались чисты, а враг был жесток…

Ричард Никсон был вынужден уйти в отставку за «ковровую бомбежку» Ханоя при попытке освободить американских заложников — бомбежку, при которой, по утверждениям северных вьетнамцев, за тринадцать дней погибло 1900 человек. А Гарри Трумэн вошел в историю как герой, несмотря на то что именно он приказал сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, вследствие чего погибло 140000 мирных жителей; кроме того, он отослал 2000000 русских военнопленных обратно в СССР, зная, что обрекает их на пытки и смерть в сталинских лагерях.

Для культурной революции врагом всегда являются правые, «ястребы», и она ничего не забывает и ничего не прощает. Сравните безжалостное преследование уже стоящего одной ногой в могиле генерала Пиночета, диктатора, сорвавшего прокубинскую революцию в Чили, — и телеграммы с сожалениями по поводу смерти соратников-убийц Мао, Чжоу Эньлая и Дэн Сяопина.

Байрон де ла Беквит, обвиненный в убийстве лидера NААСР Медгара Эверса в Миссисипи в 1963 году, был осужден трижды (в последний раз — через тридцать лет после события) и умер в тюрьме, как того и требовала революция, которая одновременно защищала Леонарда Пелтиера, застрелившего двух раненых агентов ФБР после столкновения в резервации Пайн-Лодж в 1975 году. Последней по времени «культурной иконой» стал Мумия Абу-Джамаль, которого приговорили к смерти за убийство полицейского в Филадельфии в 1971 году,- он выстрелил в истекавшего кровью офицера полиции и добил его. Сотня историков потребовала нового суда над Абу-Джамалем на том основании, что убийство полицейского «следует рассматривать на историческом фоне». Пелтиер был индейцем, Абу-Джамаль — негр, поэтому их автоматически причисляют к «жертвам». А вот агенты ФБР и тот полицейский были белыми…

Равенство, проповедуемое революцией, есть извращение идеи Джефферсона о том, что Господь создал всех людей равными. Джефферсон подразумевал под этой фразой, что Бог наделил всех людей правами жизни, свободы и собственности и что все люди должны быть равны перед законом. Он писал в 1813 году Джону Адамсу: «Я согласен с Вами, что среди людей встречаются аристократы от природы. Такие люди прежде всего добродетельны и талантливы».

Если опираться на принципы добродетельности и талантливости, правильнее будет сказать, что на свете нет двух равных людей. Америка движется не к равенству условий или равенству результатов, но к равенству свобод, так что «прирожденная аристократия» — от спортсменов до представителей изящных искусств — может подать всем нам пример, куда и как идти, поставить перед нами цель. Иерархии необходимы — и потому они существуют в природе. Сравните добившиеся успеха американские фирмы, организации, спортивные клубы и пр.- от «Майкрософт» до «Нью-Йорк Янкиз», от Корпуса морской пехоты до клиники Мэйо. Как по-вашему, в скольких из них управление строится по принципу демократии «одного голоса»?

История показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций. Одни достигали величия регулярно, другие к нему вообще не приближались. Разнятся образы жизни, религии, идеи; равенства не найти нигде. Пожалуй, важнейший, самый красноречивый и убедительный довод — тот, что нет и не может быть равенства среди идей.

Все идеи имеют право быть высказанными и услышанными, однако отсюда не следует, что ко всем непременно прислушаются. Первая поправка требует, чтобы мы уважали лгунов не меньше, чем правдолюбцев, глупцов не меньше, чем мудрых; однако общества и народы развиваются, отделяя зерна от плевел и выбрасывая последние. Иными словами, проповедуемая революцией идея равенства — идеологическая, утопическая, абсурдная и полностью разрушительная. Лишь распадающееся государство приравняет доблесть «черных беретов» или рейнджеров, выполняющих самые опасные задания и на войне, и в мирное время, к трудовой доблести армейских писарей, поваров или посудомоек. Кажется, лорд Эктон заметил, что, когда умирает демократия, почему-то всегда выясняется, что ее убило равенство.

* * *

Равенство, о котором столько сказано выше, восходит не к американской — к французской революции, равно как и к социалистам девятнадцатого столетия, а к американским патриотам восемнадцатого века. Поскольку все люди в разной степени наделены талантами, способностями и добродетелями, единственный способ достичь полного равенства — это тирания. Однако в Америке тирании нет. Те, кто бесконечно подправляет данные университетских тестов пригодности, поскольку результаты не совпадают с их предположениями, зачастую набавляют лишние баллы студентам «по этническому признаку», а затем выбрасывают результаты, поскольку все равно не добиваются желаемого, — такие ‘люди безнадежно погрязли в идеологии, причем их ложные идеи не переживут первого же столкновения с реальностью.

Равенство, которому учит революция, можно обнаружить в финальных результатах безумной гонки по кругу, описанной в «Алисе в Стране чудес». После того как все участники полчаса бегали кругами, они наконец догадались спросить: «А кто же победил?»

И дронт Додо ответил: «Все победили и все получат призы».

Простая терпимость, заметил Г.К. Честертон, «есть добродетель людей, ни во что больше не верящих». Однако наша новая вера терпима лишь в отношении того, что сама считает несущественным: секса, порнографии, скабрезных выражений, мужицких манер, крестьянского платья и вульгарного искусства. По отношению же к тем, кто смеет замахиваться на ее святыни, никакой толерантности нет и в помине.

В нынешней ситуации можно снять фильм о том, как слюнтяй Иисус Христос вожделеет Марию Магдалину, — и получится «Последнее искушение Христа». Но лишь намекните на связь между наследственностью и разумностью, как сделал Чарльз Мюррей в «Изгибе колокола», и вы узнаете, что значит заступать дорогу революции. Местный аптекарь будет продавать кондомы тринадцатилетним юнцам, но сигарет он им уже не продаст, ведь нельзя подвергать опасности детское здоровье и приучать детские души к мирским соблазнам. Книги, гласящие, что Бог мертв, или повествующие о гомосексуальных наклонностях святого Павла, или утверждающие, что целибат вреден для здоровья, или что папа Пий Двенадцатый был «личным папой Гитлера», встречаются критикой на «ура» и прославляются за «творческую смелость», «оригинальность» и «низвержение авторитетов». Но допустите лишь крохотную оговорку расистского толка, как сенатор Бэрд, или шуточку относительно гомосексуалистов, как преподобный Дик Арми,- и вам не избежать публичной порки.

В девятнадцатом столетии кощунство считалось преступлением в большинстве штатов. Сегодня кощунство, брань, вульгарность вполне допустимы, даже в прайм-тайм по телевизору, однако шутить на «этнические темы» возбраняется под страхом самых суровых наказаний. Мы можем «спасать хоть сотню Иоаннов Крестителей,- замечает дарвинист Дэвид Деннет,- но только в том случае, если нам не придется дезинформировать детей насчет устройства мироздания». Деннет предостерегает креационистов: «Вы вольны творить любую веру, любую религию, но придерживаться ее можете лишь до тех пор, пока она не станет общественной помехой… Те, кто не желает приспосабливаться, не желает быть терпимым, кто признает за истинные лишь древнейшие следы и чистейшую кровь,- таких людей, как ни жаль, придется обезоруживать и сажать под замок».

Таков воинственный дух современной ортодоксии.

ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕНАВИСТИ

Как всякая религия, новый завет содержит собственный перечень преступлений. Самыми одиозными и злонамеренными из них являются «преступления ненависти», то есть криминальные деяния, спровоцированные ненавистью к цвету кожи, этнической принадлежности, происхождению либо сексуальной ориентации жертвы.

Очевидно, что убийства Джеймса Бэрда и Мэттью Шепарда были трусливыми поступками, заслуживающими самого сурового наказания. Но почему именно эти два случая — из пятнадцати тысяч убийств, совершаемых ежегодно,- вызвали такой общественный резонанс, были столь решительно и публично осуждены нашей элитой? Ведь убийцы в обоих случаях были, что называется, никем,- наркоманы в случае с Бэрдом и обыкновенные головорезы в случае с Шепардом…

Да, убийство Бэрда, которого привязали к грузовику и волокли по дороге, пока он не скончался, выглядит особенно омерзительно, однако к «преступлениям ненависти» его относят не поэтому, а по той причине, что Бэрд был черным — и именно поэтому убийцы выбрали его в качестве жертвы. Шепарда били, пока он не потерял сознание, а затем приковали к забору и оставили замерзать — только за то, что он приставал к тем самым головорезам, которые и решили ограбить его и убить. Его смерть относится к числу «преступлений ненависти», поскольку он был гомосексуалистом, а его убийцы — белыми гетеросексуалами, оскорбившимися на недвусмысленные предложения со стороны мужчины. Погибни Шепард от рук какого-нибудь бывшего любовника, его убийство не причислили бы к «преступлениям ненависти», да и никто вообще не придал бы этому событию особого значения.

У всех у нас имеются свои отклонения. К примеру, что касается моих: выбери убийцы Мэттью Шепарда своей жертвой не двадцатиоднолетнего гомосексуалиста, а шестнадцатилетнюю девушку, это убийство я воспринял бы как крайнюю форму злодеяния. Тем не менее в обоих случаях убийцы понесли бы одинаковое наказание. А если бы убийцы Джеймса Бэрда тоже были черными или же Бэрд был белым, его смерть все равно осталась бы жестокой расправой, заслуживающей суровой кары.

Почему же именно эти два убийства привлекли внимание и президента, и прессы? Потому что они лучше всего укладываются в концепцию. В катехизисе революции убийство гомосексуалиста из-за его нетрадиционной ориентации и черного по причине цвета его кожи определяются как тягчайшие преступления, даже более тяжкие, нежели изнасилование и убийство ребенка. Откуда нам это известно?

Менее чем через год после убийства Шепарда двоих жителей Арканзаса обвинили в убийстве тринадцатилетнего Джесси Дирхайзинга. Вот фрагмент отчета, опубликованного агентством Ассошиэйтед Пресс:

«По утверждению полиции, Дэвид Карпентер-младший, тридцати восьми лет, и Джошуа Браун, двадцати двух лет, одурманили Джесси Диркхайзинга, завязали ему глаза, заткнули рот его собственным нижним бельем, а затем привязали его ремнями к матрацу, лицом вниз. После чего мальчика неоднократно насиловали, пока он не задохнулся от недостатка воздуха.

В квартире преступников полиция обнаружила написанную от руки инструкцию и схему того,

как именно следует укладывать мальчиков на матрац. В прочих бумагах описывались нереализованные сексуальные фантазии относительно других детей…

В ночь смерти Джесси Браун насиловал мальчика, а Карпентер наблюдал за происходящим. Прервавшись, чтобы перекусить, Браун лишь тогда заметил, что мальчик уже не дышит».

Карпентер и Браун были любовниками; пока последний насиловал мальчика, первый мастурбировал. Как ни удивительно, об этом жестоком преступлении в прессе практически не упоминалось. Почему? «Да потому, что это обыкновенное сексуальное преступление, а никак не «преступление ненависти», а еще потому, что варварские действия парочки гомосексуалистов могли «исказить» тот образ «голубых», который поддерживает наша культурная элита. Ведь получилось, что потенциальные жертвы общества, то есть гомосексуалисты, сами оказались насильниками!» Обозреватель Брент Бозелл пишет:

«Если бы Джесси Диркхайзинга застрелили в арканзасской школе, это немедленно стало бы событием общенационального масштаба. Будь он гомосексуалистом, а его убийцы — гетеросексуалами, о преступлении кричали бы на всех углах. Но никакое либеральное средство массовой информации не посмеет первым поведать о преступлении, в котором преступники гомосексуалисты».

Когда начался суд на Брауном, «Вашингтон Таймс», едва ли не единственная из общенациональных газет, опубликовала отчет о слушаниях. «Несоответствие (между интересом журналистов к убийствам Шепарда и Диркхайзинга) разительное и вызывает ощущение нереальности происходящего», писал Эндрю Салливан, сам гомосексуалист и обозреватель журнала «Нью Рипаблик». Шепарду было посвящено, по подсчетам Салливана, не менее трех тысяч статей и заметок в первый месяц после убийства этого человека; Джесси Диркхайзинг удостоился лишь сорока шести публикаций. Компания «Фоке Ньюс» единственная из телекомпаний сообщила о суде на Брауном и вынесении приговора. Прочие масс-медиа промолчали, лишний раз подтвердив, что давно превратились в верных прихвостней революции.

Вскоре после убийства Бэрда столь же жуткой смертью погиб шестилетний Джейк Робел. Его мать Кристи зашла на минутку в закусочную на улице городка Индепенденс, штат Миссури; Джейк остался сидеть, пристегнутый ремнем, на заднем сиденье «шевроле блейзер». Ключи Кристи оставила в замке зажигания. Некто Ким Дэвис, тридцати четырех лет, недавно из тюрьмы, выждал, пока женщина зашла в закусочную, а затем забрался на место водителя. Кристи Робел заметила это и кинулась выручать своего сынишку: она распахнула заднюю дверцу, и тут Дэвис буквально вытолкнул мальчика, по-прежнему пристегнутого ремнем безопасности. Кристи истошно закричала, но Дэвис, бросив взгляд в зеркало заднего вида, надавил на педаль газа и укатил прочь. Он тащил за собой мальчика целых пять миль, прежде чем его остановили полицейские. Почему это преступление не вызвало широкого резонанса в обществе? Потому что Джейк Робел был белым, а Ким Дэвис черным. Вот если бы все оказалось наоборот… Преступления ненависти есть применяемый культурной элитой способ «расового представления» белых мужчин.

* * *

За десять дней до Рождества 2000 года в Уичите Произошло преступление, куда более жестокое, нежели даже убийства Мэттью Шепарда и Джеймса Бэрда.

В дом, где пятеро молодых людей устроили вечеринку, ворвались двое братьев, двадцати трех и двадцати Лет. Всех пятерых они запихнули в свою машину, отвезли к банкомату, заставили снять со счетов все деньги, после чего вывели на футбольное поле. Двух девушек раздели и изнасиловали, затем заставили жертв под прицелом заниматься сексом друг с другом, потом поставили всех на колени и выстрелили каждому в голову. Трое юношей и одна девушка скончались, вторая девушка, которую также сочли умершей, истекая кровью, нагая, пробежала целую милю до города и обратилась в полицию, а братья тем временем отправились на своей машине грабить дома жертв.

Хизер Маллер, двадцать пять лет, прекрасно пела. Эрон Сандер только-только вернулся из колледжа Маунт Сент-Мэри в Эммитсбурге, штат Мэриленд, и собирался учиться дальше на священника. Брэдли Хер-ман, двадцать семь лет, был другом Эрона. Джейсон Бефорт, двадцать шесть лет, преподавал естествознание в школе Огасты; он собирался предложить руку и сердце той девушке, которая выжила в этой бойне, и даже купил кольцо и книгу с советами, как делать предложение. «Джейсон не успел ни сделать предложение, ни вручить своей избраннице кольцо,- пишет Фрэнк Моррис из журнала «Уондерер». — Католическая церковь в его родном городке Прэтт не вместила всех пришедших на панихиду, поэтому отпевали Джей-сона в более просторной методистской церкви». В последние минуты перед смертью Джейсон Бефорт вынужден был смотреть, как подонки насилуют девушку, которую он любил.

Моррис не упомянул, что все жертвы были белыми, а убийцы чернокожими. Сложись все наоборот, это преступление наверняка стало бы преступлением десятилетия. А так… Ни единого слова по телевидению, ни единой заметки в центральной прессе. В самом деле, зачем? «Это преступление не укладывалось в политкорректную мелодраму, в которой черным отведена роль жертв, а белые всегда угнетают»,- пишет обозреватель Дэвид Горовиц.

Как представляется, мистер Горовиц прав. Согласно «Перечню основных культурных показателей» 1999 года, афроамериканцы, составляющие всего 13 процентов от населения страны, несли ответственность за 42 процента тяжких преступлений и за пятьдесят с лишним процентов убийств на территории США. А статистика межрасовых преступлений дает еще более жуткую картину.

В 1990 году профессор Уильям Уилбэнкс из Департамента криминальной юстиции в Международном университете штата Флорида провел анализ преступлений, совершенных чернокожими. Поводом к этому исследованию послужила развернутая в прессе кампания за сокращение преступлений черных против черных — как будто преступления черных против белых не заслуживали внимания властей. Изучив отчет Министерства юстиции от 1987 года, Уилбэнкс получил следующие данные:

в 1987 году белые преступники, совершившие тяжкие преступления, выбирали своими жертвами чернокожих лишь в 3 процентах случаев, тогда как последние совершили против белых не менее пятидесяти процентов от общего числа тяжких преступлений;

в случаях изнасилований белые преступники ни разу (из восьмидесяти трех тысяч случаев) не покушались на черных женщин, тогда как

изнасилования черными белых составляют 28 процентов от общего количества изнасилований;

при грабеже лишь 2 процента составляют ограбления черных, совершенные белыми,- против 73 процентов грабежей белых, совершенных черными.

Когда профессор Уилбэнкс обнародовал эти шокирующие цифры, ответом ему были не возражения, не опровержения, не возмущение — его публикации никто словно и не заметил. Десять лет спустя, в 1999 году, газета «Вашингтон Таймс» опубликовала отчет об исследования по межрасовым преступлениям, выполненный фондом «Нью Сенчури», который опирался на доклад Министерства юстиции от 1994 года. Исследования фонда подтвердили выкладки Уилбэнкса:

черные совершили в 1994 году 90 процентов межрасовых преступлений;

поскольку черные составляют 12 процентов населения страны, отсюда следует, что вероятность совершения ими межрасового преступления в пятьдесят раз выше, чем для белых;

для черных вероятность совершения группового изнасилования или группового нападения в 100-250 раз выше, чем для белых;

даже в категории «преступлений ненависти», куда относится менее одного процента межрасовых преступлений, вероятность того, что черный окажется преступником, а не жертвой, вдвое выше, чем для белого.

Исследование фонда также показало, что американцы азиатского происхождения менее всего склонны к насилию: они совершают тяжкие преступления вполовину меньше белых американцев.

Эти цифры наверняка покажутся крайне несправедливыми десяткам миллионов законопослушных афро-американцев. Однако они обнажают главную проблему культурной революции: рассуждения о постоянном риске, которому якобы подвергается в Америке со стороны белого большинства чернокожее население, представляют собой хорошо продуманную ложь! Именно в местах проживания национальных меньшинств выше всего уровень преступности, именно оттуда проникают в наше общество межрасовые преступления. Самообманом и ложью мы ничего не исправим.

То же, судя по всему, верно и в отношении Великобритании. Анализируя цифры в отчете Министерства внутренних дел по статистике криминальных явлений, обозреватель Джон Вудс выяснил, что из общего числа «расово мотивированных» преступлений в 1995 году 143000 были совершены белыми против меньшинств и 238 000 — меньшинствами против белых.

«Если национальные меньшинства составляют менее шести процентов от населения Соединенного Королевства,- заключает Вудс,- но при этом совершают 238 000 расовых преступлений в год, а белые — 94 процента населения совершают 143 000 таких преступлений в год, отсюда следует, что национальные меньшинства совершают расовых преступлений в двадцать пять раз больше, чем белые».

Председателем фонда «Нью Сенчури» является Джаред Тейлор, автор книги: «Дорога, вымощенная благими намерениями: кризис сосуществования рас в современной Америке», весьма противоречивая фигура в дискуссии о межрасовых преступлениях. Однако данные фонда основываются на отчетах Министерства юстиции и почти не отличаются от данных Уилбэнкса и Вудса. Все эти исследования, кстати, ожидала схожая судьба — их попросту проигнорировали.

Когда корреспондент «Вашингтон Таймс» попросил Моргана Рейнолдса, директора Центра криминальных исследований при Национальном центре криминальной статистики в Далласе, прокомментировать данные фонда, мистер Рейнолдс лишь пожал плечами: «Большинство белых предпочитают не замечать этих цифр, так безопаснее… Сами по себе эти цифры ничуть не удивительны для любого, кто изучал историю межрасовых преступлений, но они лишены политкорректности». Юрист Джеймс Уилсон заметил, что «национальные аспекты» преступности — тема слишком щекотливая, чтобы обсуждать ее на публике. Однако если цифры верны, откуда тогда вообще взялись своды «преступлений ненависти?

Преступление есть преступление, оно подлежит наказанию, вне зависимости от этнической принадлежности или цвета кожи совершившего его лица. Справедливость должна быть равнодушной к цвету кожи. Однако кампания за выделение «преступлений ненависти» в отдельную категорию противоправных деяний не имеет ничего общего со справедливостью, зато очень много — с идеологией. Наша культурная элита жаждет, чтобы американцы воспринимали свою страну как прибежище расизма, нуждающееся в коренном обновлении, как территорию, где хозяйничают и совершают преступления исключительно белые мужчины. А правда, разумеется, не имеет ни малейшего значения: если убийство тринадцатилетнего подростка, жуткая смерть шестилетнего мальчика или зверства в Уичите не вписываются в общую картину, а то и противоречат ей, о них нужно просто забыть.

В катехизисе революции ни одно из совершенных садистом Джоном Уэйном Гэйси тридцати убийств молодых людей не подпадает под категорию «преступлений ненависти», но если бы самого Гэйси убили возле бара для гомосексуалистов за приставания к кому-либо из клиентов, это было бы совсем другое дело. К числу «преступлений ненависти» обычно относят убийство доктора Кинга, поскольку убийца, Джеймс Эрл Рэй, ненавидел мистера Кинга именно за цвет его кожи; но вот убийства Джона Ф. Кеннеди прокубинским экстремистом и Роберта Кеннеди — палестинским террористом такими преступлениями никак не являются.

Как месса, это бесконечное возобновление Тайной Вечери, есть католическое таинство и священнодействие, так непрестанные повторения «живописных» подробностей «преступлений ненависти» есть своего рода жертвоприношение новой вере. У «архетипическо-го преступления ненависти» всегда один и тот же сюжет, один и тот же герой, злодей и жертва: сторонники прогресса защищают угнетаемые национальные меньшинства от белых изуверов. Масс-медиа, эта пропагандистская длань революции, ведут непрерывный поиск все новых «преступлений ненависти». И каждое новооткрытое преступление подтверждает основополагающий тезис: Америка — страна гомофобов и расистов. Повторяя слова миссис Зонтаг, белая раса — рак на теле человечества.

Но каким образом эта новая религия сумела завладеть Америкой, еще вчера христианской и консервативной? Откуда, с чего — или с кого — все началось?

Продолжение следует

Часть 1. Исчезающий вид

Часть 2. Куда подевались дети?

  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • MySpace
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • Technorati
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Я.ру
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники

8 Комментариев - Смерть Запада

  1. Отличный текст. Многие противоречия между старыми ястребами и новыми глобалистами налицо. И вроде бы республиканцы, чью сторону представляет автор Патрик Джозеф Бьюкенен и расисты, и садисты, и негибкие, а глобалисты — рубаха-парни и заворачивают свою политику в мягкую риторику — как это не парадоксально, миру выгоднее иметь дело с первыми — т.к. это «порядок», индустриализация, национальные государства, а вторые — это хаос, деиндустриализация, мировое правительство, разрушение культурного ядра в человеке. Но, боюсь, сегодня от республиканцев осталась только оболочка.

    • Арбайтер:

      Да уж лучше Ромни враг, чем Хиллари друг.

    • Четвертый Иван:

      Несколько упрощенный взгляд. Ни финансовые элиты ни политические не монолитны. Глобалисты имеют своих агентов в обеих партиях. Политика Ромни будет отличаться от политики Обамы только риторикой. Экспортер общечеловеческих ценностей переименовывается в орудие Бога в борьбе с мировым злом. Какая Каддафи разница?

      Есть нюансы во внутренней политике. Хотя, если оставить за скобками идеологию, и здесь все сведется к отбору последних социальных благ у населения и его тотальной дебилизации. Нафига современным капиталистам издержки?

      • Разница в том, что глобалистам Америка не очень-то и нужна, она рассматривается ими как инструмент для завоевания мирового господства (как Россия для Троцкого) Они стоят над национальными интересами. Динозавры типа Патрика Джозефа или того же Маккейна — государственники, им не все равно что будет со страной и американцами. Т.е. Фашизм против Глобализма.

        • Четвертый Иван:

          В любом случае в ближайшей перспективе и внешняя и внутренняя политика у глобалистов и государственников будет совпадать. Экспорт нестабильности во вне (как защита от слишком резких собственных спадов, а их не избежать), внутреннее обустройство супер-тоталитарного режима. Инструменты, возможно, будут отличаться, цели нет.

          • Ну так разница в инструментах принципиальная! Одно дело превращать человека в скотину (что делается сейчас и о чем говорит Бьюкенен), другое воспитывать адепта пусть и западных, но традиционных ценностей.

  2. Арбайтер:

    И ведь как мягко Ivan подвел, что фашизм — это традиционная западная ценность ;)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Warning: Missing argument 1 for get_sidebars(), called in /var/www/sr/data/www/sdelanounih.ru/wp-content/themes/HostPro/single.php on line 28 and defined in /var/www/sr/data/www/sdelanounih.ru/wp-content/themes/HostPro/lib/Themater.php on line 520
Social Media Auto Publish Powered By : XYZScripts.com