“Децентрализация” – старый лозунг новых сепаратистов

16

Георгий Георгиевич Замысловский (1870–1920) – русский правовед, государственный и общественный деятель – однин из последовательных защитников интересов русского народа в области права.

_______

Государственная Дума. Третий созыв. Сессия 1. Заседание 9. 20.11.1907. Речь Г. Г. Замысловского по польскому вопросу

Господа члены Государственной Думы! Я не буду говорить о правительственной программе во всей ее совокупности. Я буду говорить только о небольшой части этой программы, именно о той ее части, которая касается жизни русского населения северо-западных окраин. Я вынужден говорить об этом ввиду тех положений, которые от имени польского населения окраин были здесь высказаны представителем польского коло (польск. Koło Polskie, польский кружок — группа польских депутатов в Государственной думе Российской империи. Прим. ред.), и которые мне представляются неверными и совершенно превратными. Мы слышали в самый разгар революционного движения настойчивые требования польской автономии. Слово это и тогда грешило неопределенностью, но чем выше подымалась революционная волна, тем более, подобно воздушному шару, надувалось это неопределенное понятие и наполнялось весьма реальным содержанием. Спадала эта революционная волна, спадали эти назойливые требования.

Понятие об автономии становилось все ýже и ýже, сжималось все теснее и теснее. Теперь ораторы оппозиции признают, что революции нет, а есть лишь, по выражению одного из них, мертвая зыбь. И вот, признавая в первой части своей речи, что революционного движения нет, представитель польского коло Дмовский во второй части своей речи уже ни разу не употребляет этого слова «автономия», и в этом мы уже видим прогресс. Но вместо неопределенного слова «автономия» выдвигается другое слово, которое звучит, пожалуй, не так сердито, но также неопределенно, это – «децентрализация». Если вы требуете ясных, определенных выражений от правительства, то и сами должны говорить с ним ясно и определенно. Правительство вам предлагает самоуправление, конечно, с ограждением русского языка, прав русской государственности, прав русского населения на окраине. И нам на это заявляют, что программа правительства поляков не удовлетворяет, и что нужно не самоуправление, а нечто иное – децентрализация. Итак, децентрализация – это немножко меньше автономии и немножко больше самоуправления; но что же это такое? Мы этого не знаем и из заявления представителей польского коло знать не можем. Так вот, раз вы требуете от нас определенности и ясности, то потрудитесь и вы ясно нам сказать, чем это ваша децентрализация, с одной стороны, отличается от автономии, о которой вы теперь больше не говорите, и, с другой стороны, от того самоуправления, которое нам предлагается, но которое вы критикуете.

Раз вы не заявляете этого точно, ясно и определенно, никакого дальнейшего сговора, мне кажется, быть не может. Но если полная неопределенность усматривается в ваших требованиях децентрализации, то вполне определенными чертами определяется та критика, с которой вы выступаете в отношении правительственной программы. Вы говорите, что правительство вносит в край культурное разорение. В Северо-Западном крае в последние годы действительно наступает культурное разорение, и в этом представитель польского коло совершенно прав, но он глубоко неправ, говоря, что виною культурного разорения является правительство. Мы знаем, что в сельских местностях Северо-Западного края воинствующее католическое духовенство во что бы то ни стало препятствует католикам-белорусам пускать детей в русскую школу. Если католик-белорус осмелится пустить своих детей в русскую школу, польский ксендз лишает его причастия. 

И нам говорят после этого, что Русское правительство вносит в край культурное разорение! Нам говорят это после того как, невзирая на то, хорошая или плохая школа, ее бойкотируют только потому, что она – школа русская. В край вносят проповедь религиозного фанатизма, и результат этой проповеди налицо. Я позволю себе сослаться на два примера, чтобы дольше не останавливать ваше внимание. В начале 1906 г. в Виленской губернии, недалеко от города Сморгони толпа местных жителей-католиков ворвалась в православную Венславенентскую церковь, выломала двери, вынесла всю церковную утварь за ограду храма, где и свалила все в кучу. Когда приехали власти и вся утварь снова была внесена в церковь, а врата церкви заперты, через некоторое время, дней через десять, снова пришла толпа народа, снова выломала дверь, снова вынесла утварь на церковный двор; мало того, сняла с места деревянный иконостас, а т. к. он не проходил в двери, его сломали пополам, все это свалили за ограду в общую кучу, сожгли, и зарево пожара освещало местность на несколько верст в окружности. (Шум; голоса: «Где это было?».) Это было в Венславенентской церкви, в 14 верстах от города Сморгони. Об этом есть судебное дело в Виленском окружном суде. В городе Вильне – бесчисленные крестные ходы, в гораздо большем количестве, чем даже в С.-Петербурге, где, несомненно, населения гораздо больше. В этих крестных ходах несут хоругви, на одной из них изображена местная святыня – Божья Матерь Остробрамская, а под изображением написано: «1831, 1863, 1905» (Здесь Замысловский перечисляет годы, в которые происходили крупнейшие польские восстания против Царской власти). Вы говорите, господа, о культурном разорении и утверждаете, что это разорение вносит Русское правительство. Нет, его вносит воинствующий католицизм, религиозный фанатизм. Но вы спросите: неужели этот религиозный фанатизм ведется ради, так сказать, самодовлеющей цели, an und für sich (нем. – само по себе, в сущности). О, нет! Заправилами его являются люди, которые, мне кажется, довольно равнодушны к религиозным вопросам и, во всяком случае, не являются религиозными фанатиками. Тут другой умысел, другая цель, весьма дальновидная и хитрая.

В Северо-Западном крае сельское население состоит из белорусов, вся толща его – крестьяне-белорусы. Часть этих белорусов православная, часть католиков. И вот делается все возможное, чтобы, закалив этих католиков-белорусов в религиозном фанатизме, отвадив их от русской школы, затем им сказать: «Ты католик, значит, ты должен чуждаться всего русского, потому что русский – это православный. Ты католик, значит, ты поляк», – подставляется под вероисповедный принцип, принцип национальный, под вероисповедное различие – национальное различие. Вот для чего предпринимается это культурное одичание, вот для чего отваживается народ от русских школ. Вот для чего сжигается утварь в русских церквах и ведется проповедь религиозного фанатизма! Таким образом, мы попадаем в заколдованный круг. Народ не идет в русские школы потому, что он пропитан религиозным фанатизмом, а пропитан он религиозным фанатизмом потому, что не идет в школы. И вот мы, русские представители западной окраины, пришли в Думу с твердым намерением этот круг разорвать. Мы постараемся поднять русскую школу настолько высоко, чтобы даже проповедники религиозного фанатизма не помешали бы местному католическому населению туда идти, ибо были бы видны совершенно ясно те плодотворные результаты, которые школой даются. Но, с другой стороны, мы не должны остаться равнодушными к тому поведению католического духовенства, о котором я говорил. Это духовенство выписывает специальных проповедников из-за границы, которые ведут самую ненавистническую проповедь. Во главе этого духовенства до последнего времени стоял воинствующий епископ, который всячески разжигал народные страсти, и правительство только недавно решило его, наконец, убрать, хотя надо было это сделать полтора года тому назад. Когда этот епископ был, наконец, уволен, то на основании Высочайшего повеления, на основании русского закона виленскому капитулу предложено было выбрать ему заместителя. Но виленский капитул отказался это сделать. Он отказался исполнить Высочайшее повеление и сослался на какую-то папскую энциклику, которая действительно шла вразрез и с русскими законами, и с Высочайшим повелением.

Нам говорят, что должны быть равные права, должны быть и равные обязанности, и равная ответственность. Я спрашиваю вас: осмелился ли бы русский батюшка вести такую пропаганду, которую ведут католические прелаты, осмелилась бы русская консистория не исполнить Высочайшего повеления, как это делает виленский капитул? Вот почему мы говорим католическому духовенству: или прекратите вашу проповедь религиозного фанатизма и племенной вражды, или мы будем настаивать, чтобы были приняты такие меры, в силу коих духовенство это подчинялось бы распоряжениям Русского правительства и только распоряжениям Русского правительства, а не каким-то папским энцикликам.

Далее. Депутат Дмовский, говоря о бюджете, утверждает, что русские деньги тратятся непроизводительно, ибо они тратятся на уничтожение культурных особенностей края, национальных его особенностей. Да, конечно, уничтожение культурных национальных особенностей – дело вредное, и на это ни одного гроша русских денег тратить не следует; но, я думаю, то, что на языке г. Дмовского называется уничтожением национальных культурных особенностей, на нашем языке, на языке русского населения окраин называется совсем иначе: это называется борьбой с инородческим сепаратизмом; и вот на это, на эту борьбу деньги тратить надо, и эти деньги не будут истрачены непроизводительно.

Я не буду копаться в исторических первопричинах, но констатирую тот несомненный факт, что инородческий сепаратизм живет. В то время, когда государство находится в спокойном состоянии, он тлеет, он незаметен; но когда государство переживает кризис, он вспыхивает ярким пламенем, и это пламя грозит объять пожаром всю страну. Один такой кризис мы пережили (имеется в виду революция 1905–1907 гг.), и мы видели, чего он нам стоил; мы его перестрадали. Но русская история продлится, надо надеяться, много веков; хода ее мы переменить не можем, и, вероятно, у нас будет еще не один государственный кризис; и во время такого кризиса уже поздно будет тушить тот пожар, который снова возгорится из-за сепаратистических страстей инородцев. Вот почему в спокойное время мы должны создать себе такое положение, чтобы этого пожара более быть не могло, и на западных окраинах мы, прежде всего, должны создать сильный класс крестьянского землевладения, русский по духу. (Справа: «Верно»; рукоплескания.) Мы должны вырвать его из той экономической, еврейской и польской кабалы, в которой он находится в настоящее время (рукоплескания справа; звонок председательствующего), и для этого, прежде всего, создать доступный ему, правильный кредит, а затем мы должны позаботиться, чтобы подготовить такую площадь землепользования, которую со временем можно было бы ему передать и укрепить таким образом тот оплот русской государственности, который бы позволил нам больше не бояться вспышек инородческого сепаратизма даже в том случае, если мы снова будем переживать государственный кризис. (Рукоплескания справа.)

rusinst.ru

Читайте также: Совпадение интересов украинофилов с польскими интересами

  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.